Читать возвышающий обман — кончаловский андрей сергеевич — страничка 2 — литмир.net

Самый возвышающий из всех возвышающих обманов – искусство.

Не многие из живописцев ставили собственной целью привести человека к депрессии. В разговоре с искусством человек желает обрести надежду. Искусство без надежды не завлекает его. Не говорю о катастрофы; надежда, которую дает она, не в обретенном героями счастье, а в утверждении силы людского духа, готовности на погибель во имя правды. К надежде катастрофа ведет через катарсис. Но большая часть зрителей предпочтет площадную комедию высочайшей катастрофы: ее путь к надежде еще более прост, очевиден и всем понятен. Человек вроде бы высится духом без издержки духовных усилий.

Ну, конечно, кино тоже обман. Величавый обман. Эйзенштейн, как говорят, обожал начинать свои лекции с того, что кино – обман по собственной природе. Человек задумывается, что ему два часа демонстрируют кино, а ему половину сих пор демонстрируют черную шторку, перекрывающую объектив проектора, пока грейфер ставит перед ним последующий кадрик. Но это, так сказать, обман технологический. Дело техников: как одурачить зрителя, чтоб движение имело иллюзию реального. Дело художника: как одурачить зрителя, чтоб сыгранные чувства они приняли за подлинные, поверили в правду мира, рожденного авторским воображением.

В этой книжке, продолжающей «Низкие истины», я возвращаюсь снова к началу собственной биографии, сейчас биографии творческой, говорю о собственных фильмах, планах, сценарных проектах, работе в театре и даже в площадном искусстве.

Обычно, мы убеждены, что мир является таким, каким мы его лицезреем. Нам редко приходит в голову идея: «А может быть, все, что я вижу, на самом деле совсем не так?» Наши заблуждения часто проистекают из веры, убеждений, а вера, пусть и не соответственная правде, дает энергию. Толстой называл это «энергией заблуждения».

Художнику свойствен некоторый эталон, а эталон – это уже само по себе вещь мистическая. Достоевский гласил, что, если б пришлось выбирать меж Христом и правдой, он бы остался с Христом. Другими словами, ему все равно, как его эталон отвечает правде. Лучше заблуждение, если оно дает внутреннюю опору, становится путеводной звездой, компасом. Не принципиально, придем ли мы к цели; главное – не сбиться с пути.

Эталоны и есть возвышающий обман. Любые эталоны. В силу уже 1-го того, что они эталоны. Но они обман, ибо реальны только в абстрактных координатах. В платоновском мире «чистых идей».

Я уже вспоминал идея Горенштейна о том, что если Толстой и Достоевский были Дон-Кихотами российской литературы, то Чехов был ее Гамлетом. Очень верная идея. Чехов – единственный человек в российской литературе, у которого не было претензии на познание правды. Существует довольно убедительная точка зрения, что познание правды не дано населению земли. Уже поэтому, что все мы снутри актуального процесса, а не вне его.

Это, кажется, Чехов, еще в бытность свою Чехонте, произнес: «А что, если вся вселенная находится в дупле гнилостного зуба какого-либо чудовища?..»

Признаем, возвышающий обман – это то, без чего мы полностью не можем жить. Человек, начав осознавать, что смертен, не находит успокоения, покуда не выдумает метод примириться с этой неизбежностью. К примеру, поверив в то, что после погибели есть жизнь, что существует реинкарнация, что дух бессмертен и неуничтожим. Надежда на помилование живет, я думаю, в каждом.

Возвышающий обман нужен, ибо без него не было бы сил жить. Но фокус в том, что обман имеет шанс стать правдой.

Население земли движется от одной иллюзии к другой. Что, как не возвышающий обман, мысль «свободы, равенства, братства»? Все надежды на построение справедливого общества – социализма, коммунизма, «царства солнца» – основаны на этой иллюзии.

Как трактовать слово «возвышающий»? Нас идеализирующий. Делающий нас лучше. Дающий некоторую перспективу, направление движения. Движение, если гласить о развитии, не горизонтально. Оно происходит ввысь – по спирали либо как-то по другому, но ввысь. Мир становится труднее, мы становимся труднее.

Художнику нужна перспектива. Свое произведение он творит согласно некоторому представлению об эталоне, в сколь бы разных видах тот ни выступал. Даже само разрушение форм может выступать в качестве эталона. Творчество есть попытка запечатлеть увиденное, услышанное, прочувствованное – то, что представилось в момент наития. Я уже ассоциировал мальчишек, занимающихся онанизмом в «Амаркорде» Феллини, с творцами – их фантазия тоже обуреваема некоторым эталоном. Эт

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.

reklamam.net