Крым утрачен. референдум нарисован

Услышав про 93% в Крыму, я сообразил, от чего меня воротит в путинской Рф. В УК есть концепция циничности злодеяния. Можно отобрать, но не нужно гласить, что жертва сама согласилась. Не нужно гласить, что жертва изнасилования надела мини.
Примо Леви написал, что последняя свобода человека — это свобода сказать «Нет» его палачу. Он гибнет, но отрешается признать право палача уничтожить его. Становясь трупом, он до конца остается человеком со свободой воли и выбора — даже если его выбор оказывается уничтожен.
Вы сможете забрать Крым, но не нужно гласить мне про 93%. Таковой явки не бывает. Не все кто прописан, практически проживают. Не все придут. Для 93 в среднем, на многих участках должно быть 120%.
Путинский режим вырос на Геббельсе, Кестлере, Оруэлле, Хэксли и Хомском. Как Геббельс, они доводят ересь до бреда, не ограничиваясь достаточностью. Крымчане не только лишь всегда желали о Рф, да и желало 120% крымчан.
Как у Кестлера, истинные патриоты должны смириться с гос ложью и своим страданием ради лживой идеи. Отказавшиеся оказываются в кутузке. Согласившиеся, часто, — тоже.
Как у Оруэлла, слова утрачивают изначальный смысл. Противники злости названы дезертирами.
Как у Хэксли, животным-избирателям навязано общество употребления. В метро, радио передает имперскую пропаганду, прокурорские призывы стучать и рекламу плохих продуктов поочередно. Голосующий скот получает зеленоватую траву по схожей стоимости.
Как у Хомского, правительство правит не столько репрессиями, сколько созданием публичного согласия. Репрессии отымают у человека тело, пропаганда — мозг. В одиночной камере он может оставаться человеком. С пивом у телека, впитывая поток агитации, он опускается до животного. Пост-модернистский режим сообразил, что Сталину мало не хватило числа телевизионных каналов. Добавь билбордов — и возможно обойтись без репрессий. Кинь ипотечные кредиты — и они кинутся лизать ступни статуй.
Угроза только в арифметике. Нужна прибыль в 100%, чтоб покрыть убыток в 50%. Чем крупнее субъект, тем крупнее, дороже и, в конечном итоге, непоправимее его ошибки. В ноябре режим Януковича казался незыблемым. И 15 января тоже. А 16-го он уже висел на волоске. Через месяц его не стало.
Путинский режим действует все наглее, все масштабнее. И какая-то ошибка возможно окажется последней.

Страшно осознавать, что Путин прав — в собственной системе координат, где существует только имперская необходимость и нет морали. В какой можно отрывать местность Грузии и Украины, так как они слабенькие, но пока нельзя возвратиться в Прибалтику, так как там ЕС.
Из теории игр понятно, что эксплуатирующая стратегия очень эффективна. Но только пока другие участники не сольются в ужасе против эксплуататора. Пока Европе проще закрывать глаза на проделки Путина: никто не желает конфликта из-за позабытого Крыма. Но Путин на этом не остановится, и его начнут принимать как неадекватного, непредсказуемого, поэтому небезопасного. Тогда и свалить русский режим санкциями можно будет одномоментно.
Санкции станут сигналом для русского населения, что скармливаемая ему пропаганда неправдива. Запад у россиян в большенном почете: что бы ни гласили по телеку, от гринкарты не достаточно кто откажется, ну и тот носит южноамериканские джинсы. Реакция Запада пробьет брешь в монополии на пропаганду.
Стеклянный инкубатор путинского режима при всем этом рассыпется.

Вадим Темный

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.

reklamam.net