Нравственная сторона литературной профессии

Человек несовершенен; но в литературе ему должно выражать себя, свои взоры и предпочтения, ибо поступать по другому куда опаснее, ежели рискнуть показаться аморальным: это означает непременно поменять правде. Изобразить чувство, которое вы не испытываете, даже самое хвалебное, означает, исказить его, а это не может быть полезно. Утаить чувство, которое вы непременно испытываете, означает, вольно обойтись с правдой. Возможно, хоть какой взор на жизнь, если только человек, который его держится, в здравом уме, содержит внутри себя долю правды, которая в подходящих обстоятельствах окажется благотворной для населения земли. Я не боюсь правды, пусть бы только мне ее произнесли, но я боюсь обрывков правды, которые мне навязывают. Всему свое время — пляске и трауру, суровости и чувствительности, серьезной воздержанности и пиру плоти; и если писателю удалось бы собрать все эти крайности в одном творении, каждую на собственном месте и не погрешив против соразмерности, то он сделал бы величавый шедевр исходя из убеждений нравственности, также и исходя из убеждений искусства. Пристрастие аморально, ибо всякая книжка, дающая обманчивое представление о мире и жизни, дурна. Неудача в том, что слабенький безизбежно пристрастен; и книжка 1-го оказывается невеселой и гнетущей, другого — плохой и пошлой, третьего — болезненно-чувственной, 4-ого — угрюмо-аскетической.

В литературе, как и в жизни, нереально всегда быть правым. Можно только прилагать к этому все старания; и здесь существует только одно-единственное правило: не следует спешить тогда, когда можно помедлить. Что толку написать книжку и отложить ее на девять либо даже на девяносто лет; ведь когда пишешь, то убеждаешь и себя самого, так что не торопитесь начинать; и если вы задумали произведение искусства, предмет его следует до этого длительно и кропотливо инспектировать на вкус, ибо, когда книжка сделана, вы будете чувствовать этот вкус на каждой страничке; либо если вы намереваетесь вступить в спор, вам следует до этого обмозговать предмет спора со всех боков, представить его для себя в здоровье и в заболевания, в горе и в радости. Конкретно это кропотливое исследование, совсем нужное для того, чтоб сделать книжку добрую и правдивую, направляет занятия писательским искусством в долгосрочную и великодушную школу.

Почти все еще можно сделать, почти все сказать и повторить. Всякий литературный труд, который правильно передает явления реальности либо доставляет наслаждение, оказывает обществу услугу. И оказавший ее вправе испытывать полностью легитимную гордость. Самые легковесные романы — благословение для страждущего, с ними не сравнится никакой хлороформ. Даже жизнь нашего старенького морского волка получила оправдание, когда, прочитав «Любимца короля» либо «Ньютона Форстера», Карлайль смягчился душою. Доставить наслаждение — означает оказать услугу; наставлять, забавляя, совершенно несложно, напротив, очень тяжело без помощи забавы преуспеть в наставлении. Даже и в малосодержательной книжке оголится частичка души писателя либо его жизни; читать же роман, в который вложены духовные силы, — означает помножить собственный актуальный опыт и дать применение эмоциям. Всякая статья, всякое стихотворение, всякое эссе, всякая entre-filet [Note3 — газетная заметка (франц.)], пусть кратковременно, обязательно сделается достоянием мозгов некий части читающей публики и, пусть мимолетно, окрасит ее мысли. Когда принимаются дискуссировать какой-нибудь предмет, у хоть какого бумагомарателя есть неоценимая возможность сказать свое слово в достойном, подобающем человеку духе; и если б в нашей прессе к этому стремились многие, ни публика, ни парламент не опускались бы до суждений более низких. Писатель может мимоходом наткнуться на что-либо, что кого-нибудь позабавит, заинтригует либо ободрит — пусть даже всего только 1-го читателя. Право же, ему очень не посчастливится, если он не заденет решительно никого. Он может также наткнуться на нечто такое, что сможет осознать даже человек неразвитый; а для такового человека прочитать какую бы то ни было книжку, да к тому же и осознать ее — случай исключительный, знаменующий эру в воспитании его эмоций.

Итак, вот дело, которое стоит делать, и при всем этом стоит делать по способности отлично. А поэтому если я склонен приветствовать приметное пополнение нашего цеха, то совсем не оттого, что ремеслом нашим можно больше заработать, но оттого, что оно приносит огромную и высшую пользу, оттого, что каждый добросовестный мастеровой своими своими усилиями в состоянии сделать его еще больше необходимым населению земли; оттого, что дело это тяжело делать отлично, но можно делать всякий год все лучше; оттого, что оно от каждого пишущего просит пристального размышления и тем повсевременно воспитывает и облагораживает его натуру; оттого, что, как этот труд ни оплачивай, его наилучшие эталоны все равно заслуживают еще большего. А в наши деньки, на финале девятнадцатого века, добросовестный человек должен более всего бояться получать и растрачивать больше того, что он заслуживает.

notes

Note1

Мистер Джеймс Пейн

Note2

Потрясающий пример широты литературных взглядов, широты осознания показал всем юным писателям мистер Суинберн, и пример этот заслуживает быть упомянутым хотя бы в примечании. Он торопится приветствовать все достойное, будь оно созданием Диккенса ли, Троллопа, Вийона, Мильтона либо Попка. Схожий подход критика всем нам следовало бы перенять и распространить не только лишь на художественную литературу, но также и на все остальные русла литературного творчества.

Note3

газетная заметка (франц.)

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий

Используйте для вставки картинок.

reklamam.net