Имена и даты: короткие хронографические наблюдения. 19 февраля / денек в истории / независящая газета

Один из новоизобретенных поджанров кинорежиссера Джона Франкенхаймера (1930-2002) — «параноидальный триллер»

Петр Спивак

Тэги: история, кино

Имена и даты: короткие хронографические наблюдения. 19 февраля / денек в истории / независящая газета
Все перемешано: давнешние самурайские времена и нынешняя хроника. И вид персонажей рождает смутные и жуткие ассоциации.
Кадр из кинофильма «Ронин». 1998

Издавна уже кто-то определил: дурачины в жизни – это противник на поле боя, имеющий численное приемущество. Как им противостоять? Наверняка, попробовать это неблагоприятное соотношение сил выравнять. Назвался умным – полезай в… в альянс тех, у кого та же неудача.


Так и сделал британский актер и драматург Дэвид Гаррик, родившийся 19 февраля 1717 года (мозг. 1779). Достигнув славы первого артиста Альбиона, он вступил в Общество дилетантов, которое сделали просвещенные дворяне для самодеятельного исследования древней культуры. (Общество это, собственного рода «общий котел» на началах благотворительности, существует и до настоящего времени.) Но если высокородным господам достояние досталось по наследию, то Гаррик заработал средства актерской игрою. По словам Сэмюэла Джонсона, писателя из такого же круга, «профессия сделала Гаррика богатым, он сделал профессию почетаемой в обществе». Безупречная гармония, так сказать. Сейчас для нас это тем паче принципиально, что об актерских плюсах Гаррика мы можем гласить только с чужих слов – знаем только список ролей (это Шекспир сначала) и факт директорства в театре Друри-Лейн, старом в Британии. Ни созидать, ни слышать его нам не дано. Еще далековато было даже до фонографа, патентованного Эдисоном 19 февраля 1878 года.


Фортуна с публичным статусом, как у Гаррика, – быстрее исключение из правил. В течение многих веков тут не было практически никаких способностей, не считая служения при монаршем дворе, которое к тому же штука обманчивая и капризная. Итальянский композитор и виолончелист Луиджи Боккерини – он родился 19 февраля 1743 года – в истории музыки остался как мастер струнного квартета, а в живой обыденности являлся придворным композитором прусского короля Фридриха Вильгельма II. Погиб король-покровитель – и остаток собственных дней Боккерини провел в поисках новых меценатов, поисках с переменным фуррором. В 1805 году он погиб практически нищим в Мадриде.


Другие времена и места, другие характеры: российский Серебряный век. Наш последующий персонаж – конструктор Лев Кекушев, показавшийся на свет 19 февраля… вот здесь уже начинаются флуктуации: по одним данным – в 1862 году, по другим – в 1863-м (тогда, означает, круглая дата). Как понятно, в канун Первой мировой войны в Рф был экономический и культурный подъем, капиталы росли как на дрожжах, а означает, конструкторам выпала счастливая творческая пора. Достаточно много строений Кекушева осталось с того времени: ресторан «Прага», несколько доходных домов, в том числе дом самого Кекушева на Остоженке, такой замок на современный лад. А позже все как оборвалось, при этом еще в мирное время. Что случилось с Кекушевым – гадают до сего времени. Он отошел от дел, не стал принимать заказы, а происшествия, год и денек его погибели мы просто не знаем. По-видимому, она произошла меж 1917 годом и 1919-м. Смотрится все как будто знак российских надежд, канувших в никуда. Вобщем, пустая символика тут ни к чему. Может быть, фирменный стиль Кекушева, его виртуозная детализация интерьеров оказались публике не по вкусу. Не наше, дескать. Не Европа, чай…


Есть какая-то закономерность в одинаковых мотивах межличностной борьбы, циклических из века в век. Этим повсевременно пользуются живописцы: бери сюжет и действующих лиц из одной эры, переноси в другую – и все будет работать. Жанровые каноны устойчивы, на их узнавании основано наше восприятие. В кино, к примеру, не стареют ходы голливудских триллеров, тем паче что газетные и телевизионные хроники приносят все новый и новый материал. Все это просит только одной обмолвки: всматривайтесь, отыскиваете, в чем все-таки состоит новизна.


Южноамериканский кинорежиссер Джон Майкл Франкенхаймер, родившийся 19 февраля 1930 года (разум. 2002), вышивал по отлично знакомой голливудской канве. Критики соревнуются в изобретении новых определений для свойства его находок, состоявшихся либо оставшихся в области желаний. Один из новоизобретенных поджанров именуется «параноидальный триллер» – в общем, жуть берет. Первым фильмом такового рода считается поставленный Франкенхаймером «Маньчжурский кандидат» (1962). Главный герой этой ленты попал в плен к коммунистам во время корейской войны и стал объектом психического – либо уже психиатрического? – программирования. Вобщем, запредельные страхи в кино бывали и до того, а здесь специфичность заключается в том, что одна и та же несусветица дана серьезно и как изымательство над собою же. И жутко, и забавно.


А в другом боевике Франкенхаймера – «Ронин» действие разворачивается по виду и подобию дальних времен и заранее отодвинутой от нас социокультурной среды. Заглавие кинофильма – из средневековой Стране восходящего солнца: так там назывались деклассированные самураи. Вещественное окружение – современное, фабула тоже полностью животрепещуща: борьба с терроризмом, операция захвата. Есть ЦРУ, есть российская мафия… в общем, все, чего душа пожелает. Кончается все ликвидированием террориста, но потаенна остается потаенной. Гармония мира не достигнута – невозможна, наверняка. И остается некоторый экзистенциальный осадок. Ему прекрасно соответствует одна фраза, которую охото вынести в отдельный абзац. Вот она:


«Я никогда не зайду туда, откуда не смогу выйти».

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.

reklamam.net